Колби Ковингтон обвиняет UFC в несправедливости: "Они со мной плохо поступили"

Устав от несправедливого, по его мнению, обращения, Колби Ковингтон резко раскритиковал UFC.

«Хаос» — давний боец смешанных единоборств, проведший почти 12 лет в октагоне UFC и еще два года на региональной сцене. На протяжении всей своей карьеры в UFC 38-летний спортсмен считался «человеком компании», который никогда не сказал бы плохого слова о своих работодателях и всегда ставил промоушен на первое место. Но теперь все изменилось.

В последние годы Колби Ковингтон устал от своей роли бойца. Приближаясь к завершению карьеры, Ковингтон решил открыто высказать свои истинные чувства относительно UFC и их постоянных, как он считает, несправедливых действий, касающихся его деятельности вне спорта.

«Они просто держат меня без дела последние 14 месяцев, и я сижу, сложа руки, — заявил Ковингтон о своем положении в UFC. — Они не предложили мне ни одного чертова боя. По контракту, они обязаны предлагать мне три боя в год. Я не пытаюсь ввязаться в судебную тяжбу или спор, но это просто несправедливо по отношению ко мне, понимаете?»

«Они не дают мне возможности зарабатывать. Это отвратительно, потому что, чувак, мало того, что вы не даете мне шанса заработать, вы еще и не позволяете мне зарабатывать где-либо еще».

Позже Ковингтон рассказал, что UFC запретили ему участвовать в поединке по вольной борьбе Real American Freestyle (RAF) против Армана Царукяна.

RAF набрала популярность благодаря зрелищным поединкам с участием известных спортсменов. Ковингтон, например, одержал убедительную победу над Люком Рокхолдом, а затем созвал Жоржа Сен-Пьера вернуться из отставки.

Арман Царукян значительно повысил престиж борцовского промоушена, устроив после боя драку с блогером Джорджио Пулласом на турнире RAF 6. Сообщалось, что после этого события планировался масштабный поединок между Царукяном и Ковингтоном, но, по слухам, UFC быстро пресекли эту возможность.

«Нас считают независимыми подрядчиками, но сейчас они относятся ко мне как к наемному работнику, — продолжил Ковингтон. — Я пытался договориться о борцовском или джиу-джитсу поединке против Армана [Царукяна], но мне сказали: «Нет. Ни одному действующему бойцу UFC не разрешено соревноваться друг с другом за пределами UFC». И я такой: «Что? Какой в этом смысл? Мы независимые подрядчики, но вы относитесь ко мне как к сотруднику. Вы говорите, что если я вымою этот дом, я не могу пойти помыть другой дом, чтобы заработать денег».»

«Они относятся ко мне несправедливо, и я просто, я устал от этого, чувак. Они поступали со мной подло на протяжении всей моей карьеры. Они отняли у меня временный титул, потому что я отказался принять бой за четыре недели до него. Это стоило мне процентов от продаж pay-per-view. Это мог бы быть самый большой гонорар в моей карьере, и они лишили меня его, потому что я не захотел выходить на бой за четыре недели, когда у меня была запланирована операция на носу, и я только что провел пятираундовый бой за мировой титул. Зачем мне выходить на бой за четыре недели?»

«На каждом шагу со мной обращались отвратительно, и я пытался играть роль человека компании, но, знаете, я просто сыт этим по горло, чувак. Это просто расстраивает, и, знаете, мы ничего не можем с этим поделать... Даже после всего, что я сделал для них, чувак. Я сидел без дела 14 месяцев. У меня не было возможности заработать. А в UFC деньги зарабатываешь только тогда, когда дерешься. Так что они не дали мне возможности заработать. Все, что я хотел, это пойти в RAF и провести борцовский поединок против Армана... Это самый крупный бой, который мы могли бы организовать в RAF, и UFC запретили его.»