Все новости

Пермский край, ноябрьская ночь перед Рождеством...

В виртуальном концертном зале, открытом в Краснокамске в рамках нацпроекта «Культура», 16 ноября 2019-го состоялась дебютная прямая трансляция из Органного зала Пермской краевой филармонии. Ее оркестр русских народных инструментов и заслуженный артист России Даниил Спиваковский представили программу «Наш Гоголь» - к 210-летию великого писателя.

О своих впечатлениях рассказывает в «рецензии наспех» журналист «Краснокамской звезды» Елена Гирко.

Думаю, многих сбил с толку термин «литературно-музыкальная композиция». Сразу представилось что-то гладкое, холодное, обтекаемо-поучительное. Но уже через пять минут стало ясно – это чего-то не то…

Спиваковский не читал и не декламировал: он вопил, урчал, хрюкал, корячился, жеманился, форсировал звук, иногда неимоверно растягивая фразы, которые в тексте казались такими четкими и ладными. Первое впечатление, что «Ночь перед Рождеством» со сцены читает титулярный советник Поприщин: прямая трансляция из сумасшедшего дома.

Ладности, гладкости, спокойствия не было – шерсть поднялась дыбом, завыла метель, как ядро из пушки вылетела ведьма, и голос повествователя - почти неприятный, надтреснутый - подвывал, верещал, метался, и ошеломленный слушатель метался вместе с ним.

И где-то внутри запрыгала мысль: «Да что ж ты кричишь так ужасно, братец ты мой? Что за пожар? МЧС вроде ни о чем-то таком не предупреждало. Сидим мирно-тихо перед экраном, культуру с варениками кушаем. Что здесь может случиться – в Диканьке, где само колдовство - дело обыденное, привычное, и ведьма спокойно отправляется в церковь?

Но еще минут через десять стало доходить: перед нами не чтец, а шаман, вызывающий духов, и стиль чтения - шаманская пляска, почти дионисийское безумие. Этот повышенный, распевный тон – тон разговора с другим миром, звуки камлания, заклинания бесов. И постепенно из этого крика и хаоса звуков стали лепиться образы, которые обретали лица, голоса, души…

И души довольно противные. Спиваковский снижает обыденность до самого конца, буквально прибивает к земле гвоздями. Чуб у него утробно гогочет и похрюкивает – но его и путают с кабаном в мешке. Ведь месяц украден, а метель слепит глаза: людей принимают за вещи, а вещи – за людей и свиней.

Кум, не помня себя от счастья, несется к шинку. Голова заходится в натуралистичной икоте. Дьяк тихо тает от сладострастия. Здесь очень густо намазано салом – берегись, поскользнешься! А возвышенный план – плач души Вакулы (бесконечно грустная и вдохновенная тема «Сказки странствий»), звезды, любовь, красоту мира творила музыка композиторов-гогольянцев - Мусоргского, Шостаковича, Шнитке.

Именно она, музыка, не просто иллюстрировала слова, а виртуозно выстраивала смыслы, говорила о том, о чем земной, чуть надтреснутый голос повествователя говорить не мог и не хотел…

Чудесная находка: магически-торжественная, медленная клятва Оксаны: достанешь черевички – выйду замуж. Слова, звучащие неожиданно серьезно и величественно, как будто она сама - царица. Чудесная находка: Пацюк - который говорит с каким-то странным - китайским, турецким, немецким, волшебным? - акцентом, как будто предвещающим экзотичный облик Бисаврюка и Ростовщика из «Невского проспекта».

Немного царапнуло, что снижены оказались вместе с другими образы Оксаны и Вакулы. Кузнец по-медвежьи грубоват и неловок, рычит и… вздыхает так умиленно, что и говорить уже не может. Оксана жеманится, как сама Солоха.

А ведь они герои все-таки романтические: Оксана возвышена юностью и красотой, Вакула - своим художественным и огненным мастерством, он - собрат святого Луки. Но повествователь упорно гнул свое, и иногда по голосу Оксану можно было вполне перепутать с самим чертом.

Но разве не чертовка она, не «чудная девка»? Ее танец самолюбования перед зеркалом – танец одержимой, она тоже, как и прочие, зачарована – пока не придут к ней в ночь преображения жалость и любовь. И тогда красота дьявола станет красотой Мадонны.

Затем будет сахарно-сверкающий, словно внутри музыкальной шкатулки марширующий Петербург - с куколкой-царицей, обладающей не только самыми стройными в мире ножками, но и нежным, как будто напудренным голосом. Мир эфемерный, загробный, где реальны только казаки.

Но вот подвиг совершен, черт покорен и изгнан. Хаос успокоился, наступило утро Рождества, и чудо совершилось.

Совершилось вдвойне, потому что было сотворено только музыкой и интонацией актера: Оксана обрела душу и любовь и стала девушкой-невестой, Вакула - учтивым рыцарем, Чуб - добродушным отцом (не забывшем, впрочем, о коварстве Солохи).

Обрели жизнь и потеплели все краски, и самый тон повествователя зазвучал теплотой, нежностью и любовью к своим героям. Потому что теперь это был уже никакой не Поприщин, а отличный артист Даниил Спиваковкий, за плечом которого - на поклоне - явно виделся острый гоголевский нос...

И никакая это была не композиция. А умный, талантливый, до мелочей продуманный, прочувствованный и пережитый автором, гоголевской выделки спектакль, мастерски сыгранный актером и музыкантами.

(Тысяча и один комплимент великолепному Оркестру народных инструментов Пермской филармонии под управлением чудесной Галины Токаревой!)

Понравилось, правда, не всем. Быть может, слишком отчаянной была попытка прорваться сквозь школьно-классический кокон, сквозь привычно-засахаренное восприятие текста, сосланного в разряд детской (то есть, в представлении многих - несерьезной) литературы.

Искусство внезапно оказалось не приглаженным, а диким, властным, грубым, почти варварским. Но до современного человека по-другому иной раз не достучаться…

Конечно, с трактовкой можно спорить – я бы, например, все-таки сделала главной тему искусства – которую Даниил Иванович из текста практически изъял (быть может, в целях экономии времени, а может - просто было не нужно)...

Ведь, по Гоголю, именно искусство помогает человеку надсмеяться над чертом, и оно – главное оружие, «струмент» в победе над пошлостью - главным в мире искусом и злом. Но классика – она потому и классика, что может быть какой угодно… дикой, непричесанной, странной, но только не мертвой!

У Спиваковкого она живая – он просто сделал текст Гоголя своим, на что настоящий, талантливый и азартный артист имеет полное и абсолютное право.

Елена Гирко
фото из открытых источников